«Как Tinder, только про соседей»: как эмигранты из России создали сервис для поиска сожителей за рубежом

Сжигают ли уехавшие россияне мосты, как их принимают за границей и почему трудно устроиться в новой стране

Иллюстрация: Елизавета Грицай

Новая волна эмиграции из России началась в конце февраля 2022 года и продолжается до сих пор. Точное число уехавших назвать сложно, но речь идет о десятках тысяч россиян, вынужденных полностью перестроить свою жизнь. Одной из главных проблем эмигрантов из-за растущих цен и высокого спроса стал поиск жилья. Чтобы сэкономить, многие решают скооперироваться с другими людьми и снять квартиру совместно. 

В марте компания эмигрантов создала для этого сервис SOSEDI: он помогает уехавшим за границу россиянам найти сожителей. Мы поговорили с его основательницей, писательницей и психотерапевткой Мариной Козинаки — о том, как создавался проект, что происходит с рынком жилья за рубежом и к чему готовиться, если собираешься уехать из страны.


Про создание сервиса 

— Расскажите, как у вас появилась идея создать SOSEDI.

— У меня есть компания друзей. Некоторые из нас разъехались в разные страны с началом «спецоперации», кто-то пока не может уехать, кто-то — планирует. Мы создали общий чат на всех, чтобы рассказывать друг другу, как у кого дела. Вскоре мы, эмигрировавшие, начали жаловаться: мол, да, можно было бы снять жилье подешевле, с какими-то соседями, но как это сделать в другой стране? 

Сначала мы пытались писать своим знакомым, но кто-то к этому моменту уже нашел квартиру. Насколько я знаю, тогда уже появилась парочка специальных ботов, помогавших искать соседей. Только ребята, которые ими пользовались, так и не смогли найти то, что искали: результаты поиска не соответствовали их запросам. 

Мы обсуждали это в чате два-три дня, нам кидали разные советы, и тут наш друг, который только готовится к эмиграции, сказал: «Слушайте, это так сложно, что проще самим что-то сделать».

В творческой среде такое часто случается — не можешь найти то, что хочешь, и думаешь: так, ладно, я сейчас сам все сделаю.

Весь вечер мы хихикали над этим, обсуждали, кто чем мог бы заняться — а потом поняли, что у пятерых из нас действительно есть нужные скиллы. Есть frontend- и backend-разработчики, я помогаю с информационной работой, с продвижением в соцсетях, с картиночками, а кто-то умеет организовывать весь этот процесс. Вот так мы впятером собрались и на коленке за три вечера сделали этот сервис и запустили.

Марина Козинаки, основательница сервиса Sosedi.network

— На что сейчас живет ваш проект?

— Это пока совершеннейшее волонтерство. Почти все мы еще не доехали до конечной точки — места, где почувствовали бы, что точно остаемся. Даже у тех, кто релоцировался с рабочим проектом, есть подвешенные, непонятные истории.

Кто-то из нас заплатил за хостинг, кто-то — за шаблон сайта, кто-то потратил время, чтобы списаться с людьми и про нас рассказать. Сейчас главное — чтобы это было бесплатно для пользователей. Да, у нас есть на сайте кнопка Donation, но там пока то ли нет вообще ничего, то ли какая-то смешная сумма, и мы сейчас на это не рассчитываем. Хорошо бы, чтобы это просто помогало. Когда все утрясется, когда мы все окажемся в безопасности, в стабильном психологическом состоянии, тогда станет морально проще думать о заработке на нашем проекте. 

И вообще: мне кажется, это не совсем эмиграция.

Эту волну эмиграции можно отчасти назвать эвакуацией.

Не все сейчас в подходящем материальном положении, чтобы платить за сервис.

— С какими трудностями вы столкнулись во время реализации проекта и какие сложности есть сейчас?

— Самая большая сложность — техническая. Например, создать понятный и простой сайт, который тем не менее учитывал бы много нюансов. Мы шутим, что это как Tinder, только про соседей, и поэтому — без неудачных свиданий. 

Пользователь заполняет на сайте анкету: там есть списки с опциями на выбор, а есть окошко, где нужно рассказать о себе. Кажется, что все просто — в таком виде мы и запустили сервис. А потом нам пишут: «Ой, я там что-то неправильно отметил, как мне страну поменять?» И мы такие: «Вот блин, поменять страну нельзя, потому что мы это не учли». Два дня думали, как это поменять. Потом кто-то еще пишет: «А как сделать поиск по городам, чтобы посмотреть, кто там в целом сейчас есть?» Поиска нет — забыли про такое, не догадались, что он будет нужен. Мы ведь никогда не запускали что-то техническое. Наши бедные друзья, которые отвечают за технику, страдают сильнее всех: у них больше всего работы. Все остальное достаточно просто и весело.

— Что вы можете рассказать о людях, которые пользуются вашим сервисом? Кто они?

—  Главное, что мы отметили, когда стали получать анкеты — что это все люди, с которыми мы бы сами хотели снимать жилье. Они пишут про себя такие интересные вещи, что сразу хочется познакомиться. Но в этом есть какая-то грусть: неужели все эти люди правда уехали из России? 

Среди них много программистов, людей из творческой сферы. Они все делали классные проекты, фестивали, кто-то занимался эко-активизмом, кто-то работал с животными — что угодно. У многих что-то было в разработке, они сразу предлагают скооперироваться. И я как-то отметила про себя: с одной стороны, жалко, что я сейчас в Турции, а эти люди — в других странах, а с другой — еще более печально, что они все уехали (и вернутся ли?).

— Сколько пользователей у сервиса сейчас? Сколько уже было объявлений?

— Когда мы в последний раз это обсуждали, было 430 анкет. Еще у нас есть телеграм-канал, примерно за десять дней там набралось порядка тысячи подписчиков. Причем на канале многие отмечают, что только собираются релоцироваться. Они подписались, чтобы в будущем воспользоваться сервисом, а сейчас активно комментируют, отвечают на вопросы. У нас на канале хорошее текстовое сопровождение, все пишет мой друг Алексей Чеканов, у него потрясающее чувство юмора и великолепные тексты. Поэтому я всегда читаю посты, которые у нас выходят, и хохочу.

Кстати, с этим связаны наши планы на будущее. Если проект соберет так много людей, что с ними жалко будет расставаться (когда-то эта волна эмиграции ведь схлынет), то мы подумываем, что неплохо было бы развиваться как эмигрантское медиа. С нашим флером веселого раздолбайства и черного юмора.

— Расскажете подробнее про планы?

— За последние дни мы заметили большой наплыв людей. У меня есть страница в Facebook (в России соцсеть признана экстремистской — Прим. ред.): я там редко появляюсь, аудитория у меня не очень активная, хотя там много друзей; иногда выкладываю туда анонсы и получаю свои 50 «сердечек» — соцсеть, в общем, полумертвая для меня. Но на всякий случай я туда тоже выложила информацию о нашем проекте — вдруг кому-то понадобится. И очень быстро собрала более четырехсот репостов! Конечно, я не ожидала, что будет такой отклик. Тогда мы поняли, что будет действительно жалко проект, если он станет не нужен.

Я уже пошутила, что хотела бы жить со всеми людьми, которые выкладывают свои анкеты, но на самом деле было бы здорово и вправду встречаться с ними раз в две недели. Только вот где и как? Что это могло бы быть за мероприятие? И мы подумали: «А что, если потом сделать сервис, который помогает организовывать такие мероприятия?» Кто-то захочет лекции читать, кто-то — устраивать спортивные соревнования, кто-то — детей на прогулку вывести. Мы стали думать дальше: «А почему бы тогда не выйти в целом на какое-то медиа?» Я, например, долго вела подкаст, могу писать статьи, Леша тоже прекрасно пишет. И мы могли бы привлекать людей из разных стран, которые помогали бы нам.

Мы еще не исследовали российский медиарынок. Пока что тяжело совмещать переезд и быт в новой стране с мыслями о полноценном проекте. Сейчас мы просто держим это в голове. Если будем реализовывать нашу идею, то, конечно, хорошо бы найти спонсора и поддержку.

Про жизнь эмигрантов

— Как долго вашему пользователю обычно приходится ждать, пока найдется сосед?

— Среднего времени нет, потому что не все города и страны популярны, как, например, Армения или Грузия, где люди быстро находят друг друга. Сейчас цены там сильно взлетели, найти однушку или двушку сложно ­— уж проще снять большую квартиру и потом делить ее с кем-то, так выгоднее. 

В той же Турции с этим сегодня посложнее. В Стамбуле нет, например, пригородов, где были бы домики — их можно найти в курортных городках у моря. Оптимальный вариант для Стамбула — снять квартиру, например, на двоих. И если соседа найти будет не так трудно, то с жильем все иначе. Большинство вариантов дорогие, сдаются через Airbnb. 

А если вы ищете что-то в Бишкеке, где мало эмигрантов, то параллельно с вами могут искать, допустим, всего три человека — и все вы совсем не подходите друг другу. Тогда придется ждать, пока кто-то еще приедет в Бишкек.

— Как вам кажется: люди, которые сейчас уезжают, в основном сжигают мосты или по большей части планируют вернуться?

— Судя по запросам, большинство ищет жилье на полгода-год — это если отвечать, основываясь на наших анкетах. Но мой опыт как психотерапевта показывает немного иную картину.

Сегодня люди думают, что уезжают с концами, а завтра: «Нет-нет, я вернусь».

Послезавтра снова меняют мнение. 

Когда людям приходится поспешно покидать свой дом, такие качели проявляются очень ярко. Человек может быть уверен, что вернется, а потом прочитает какую-нибудь новость и думает: «Да ну на фиг, я туда не приеду больше». Это может длиться несколько месяцев, и это нормально. Почему они ищут жилье именно на полгода-год? Чтобы почувствовать некоторое спокойствие — скажем, получить вид на жительство, как-то обустроиться, наладить рабочий процесс. Чтобы остаться надолго, людям часто нужна понятная квартира, где будет удобно.

— А что вы можете ответить тем, кто не одобряет эмиграцию и упрекает уезжающих в излишней эмоциональности?

— Все мы сейчас в стрессовой ситуации — неважно, поддерживаем происходящее или нет. В таком состоянии у нас три варианта реакции: бей, беги, замри. Кто-то активно борется — часто именно эти люди влияют на политику, подвергая свою жизнь опасности. Кто-то бежит, как эмигранты, а кто-то — замирает, убеждая себя, мол, я молодец, я пережидаю. И вот кто сейчас в большей безопасности, пока неясно: мы поймем это только спустя время, но прошлое изменить не сможем. 

Эти реакции могут меняться. Например, я была очень политически активна лет десять-одиннадцать, ходила на протесты, а сейчас у меня переключилась реакция. Я поняла, что мне страшно и я больше не могу. 

В общем, да, эмигранты — это эмоциональные люди с реакцией бегства. А у людей, которые про это говорят, — реакция замирания.

— Куда, судя по вашим пользователям, чаще всего уезжают россияне?

— Мне кажется, это Грузия, Армения, Турция. По моей личной выборке, многие едут в Португалию. Мои знакомые творческие люди выбирают Германию, я тоже жду визу туда. Чуть-чуть меньше — Австралия, Канада. Но среди пользователей, конечно, наиболее популярны Армения и Грузия.

— В чем, на ваш взгляд, основные трудности для эмигранта из России?

— Для всех одна большая проблема — неработающие банковские карты. Люди, которые продолжают работать на старом месте удаленно, далеко не всегда эти деньги могут получить. Да, кто-то быстро разобрался с биткоинами, а кто-то — нет. В Турции есть платежная система, через которую все-таки можно получать и выводить средства, но вот последнюю опцию российские банки недавно ограничили. 

Есть много историй о том, как кто-то заплатил в магазине за эмигранта, потому что тот не смог это сделать. 

Кому-то удается открыть иностранный счет, но тогда надо договариваться со своим работодателем. Очень много времени и сил уходит на быт, связанный с ограничениями.

— Каковы цены на аренду в разных странах?

— Знаю, что в Армении сейчас сильно выросли цены, и нормальную квартиру можно снять только за тысячу долларов. Найти дешевле очень непросто, это нужно делать через «своих». То же самое в Турции. 

Мне сложно сравнивать с той же Москвой из-за скачущего курса, но вот пример. Квартира, которую можно было снять на полгода где-то в центре, формата 1+1 (есть кухня, совмещенная с гостиной, и спальня), раньше стоила 2500 лир (это примерно 11 тысяч рублей — Прим. ред.) Нужно было заплатить 2500 лир риэлтору и 2500 лир за первый месяц. Ты подписываешь договор и спокойно потом получаешь ВНЖ. А теперь цены начинаются с 7500 лир, но даже за эту сумму уже сложно что-то найти. Платишь ты 7500 лир риэлтору, 7500 лир — депозит, плюс еще вносишь сумму за три месяца вперед. То есть 7500 умножаешь на пять. Снимать нужно минимум на год, а в ВНЖ очень многим сейчас отказывают.

— Какие законы, связанные с арендой, действуют в разных странах? Свободно ли можно снять приезжему квартиру?

— В Турции все свободно, но может отказать сам владелец. Например, есть мусульманские районы, и арендодатель может не захотеть пускать не-мусульман. Но законодательно ограничений нет.

— Какое вообще отношение за рубежом к российским эмигрантам?   

Я живу в Стамбуле около двух месяцев, здесь нет абсолютно никакой русофобии. Когда нужно заплатить за хостел, например, я сразу говорю, что эмигрантка из России и пока что не могу заплатить, но через три дня у меня будет свободное время, и я доеду до края города, чтобы снять деньги. Мне сразу идут навстречу. Это заметно и в общепите: хозяева кафе стараются угостить напитками, едой. Мне дяденька в магазине подарил красивый шарф, сделал скидку на обувь.

Марина Козинаки, основательница сервиса Sosedi.network

Моя знакомая уехала в Узбекистан и в магазине столкнулась с той же проблемой с оплатой: у нее не получилось снять деньги. Хозяин сказал ей: ты все это бери, у меня в Москве живет племянник, у него есть местная карта, просто перечисли ему в рублях, когда время будет. В Армении у знакомых ребят было то же самое — им разрешали расплачиваться потом, когда будет возможность.

В общем, относятся по-доброму. При этом я, конечно, слышала истории про русофобию, но Стамбула, похоже, это не касается. Русские здесь всегда ценились как туристы, которые приносят деньги. А еще здесь тоже непростой политический режим и очень тяжело протестовать, поэтому к нам относятся с большим пониманием. У меня брал интервью местный журналист, он рассказывал: 

в Турции пишут про нас как про эмигрантов, понимая, что на самом деле пишут про самих себя.

 Мы говорим то, что они не могут сказать.

— Часто ли вы встречаете россиян в Стамбуле? Слышна ли русская речь?

— Да, очень часто, особенно в супермаркетах. Это могут быть и украинцы, и белорусы, которые говорят на русском. Мне сложно их отличить, пока я не услышу их речь. 

У нас есть много чатов. Русские обычно ищут какие-то услуги, — например, медицина, косметология — там все обмениваются полезной информацией: где снять деньги, куда пойти, где хороший врач, где есть скидки.

— А где сейчас живут другие члены команды?

— Двое — в Армении, но планируют уехать и оттуда. Двое были в ОАЭ, а теперь перебрались в Черногорию. Некоторые из оставшихся еще только думают о переезде туда, еще рассматривают Германию, как-то шла речь и о Сербии. А еще много знакомых не из команды уехали в Грузию.

— Ваша команда живет с соседями? Как вы их искали?

— Ребята в Армении снимают большую квартиру с соседями. А вот те, кто был в ОАЭ, селились в отелях. 

С соседями какое-то время жила я, но я приехала с другом, и мы сразу искали вместе. Это были две девушки, с которыми мы познакомились через чатик — случайно увидели, что они нашли классную квартиру и ищут соседей. Оказалось, что мы заочно знаем друг друга, мы из одной околокнижной среды. 

Но тогда мы искали жилье на неделю, а нашими «Соседями» пользуются в основном те, кто ищет что-то долгосрочное.

— Расскажите о вашем опыте проживания в разных местах. Может, вы когда-нибудь жили в коливингах в России? (коливинг — формат, когда близкие по духу люди вместе снимают жилье — Прим. ред.)

— Я лично — нет, в Москве у меня осталась собственная квартира. Два человека из команды как раз сейчас живут коливингом в Армении, а в России у меня много знакомых, которые снимали что-то с друзьями. 

Это интересно — как люди начинают кооперироваться. Я к этому немного ревностно отношусь, сразу представляю свою квартиру. Мне кажется, что, когда люди, например, приезжают в Москву и заранее ищут соседей, то главное правило — общаться «словами через рот». Важны нормальные договоренности и способность в случае чего сесть за стол переговоров. На мой взгляд, те, кто долго умудряются жить коливингом, это умеют.

— Как вы думаете, почему сегодня эмигранты могут выбрать именно коливинг? Только из-за того, что так дешевле?

— Да, так действительно выйдет дешевле. Но у нас на сайте есть текст о том, что жить в коммуналке — у нас в крови. Нас растили родители, которые застали СССР и будто передали нам какое-то тайное знание о подобной жизни.

— В интернете встречаются неодобрительные комментарии по поводу коливинга. Что вы об этом думаете?

— Мне кажется, они сравнивают это с вынужденным опытом коливинга, когда их или их знакомых селили с людьми, которых они не выбирали. В таких случаях это действительно может быть страшно и неприятно, потому что не все люди друг другу подходят. Именно поэтому мы просим очень подробно писать о себе в анкете. Например, шумная ли у вас работа (если да, то в какое время вы шумите), нужна ли вам полная тишина для работы. Может быть, вам было бы удобнее, если бы днем дома никого не было, а может, вам достаточно закрытой двери в вашу комнату. Особенно важно, есть ли у вас домашние животные или дети. Вам подойдет, если ребенок будет заходить к вам в комнату? А может, вы договоритесь, чтобы кто-то один готовил на всех. В общем, нужно прописывать такие вещи — тогда получится съехаться с людьми, с которыми вы будете понимать друг друга без слов.

— В России сложно снять жилье с животными и детьми. Как с этим обстоят дела в других странах, к примеру в Армении и Грузии, куда многие едут из РФ?

— В Турции, Грузии, Армении без проблем можно снять жилье с детьми. Мои знакомые с тремя детьми нашли квартиру в Армении очень быстро. По поводу животных: не слышала, что в Турции с этим есть трудности. А вот в Армении проблемы могут возникнуть: люди там почти не держат домашних питомцев, и хозяева часто не очень понимают, зачем вы приехали с животными. Приходится искать квартиры дороже: насколько я понимаю, тысяча долларов (нынешняя стоимость аренды — Прим. ред.) — беспрецедентная для Армении цена. За такие деньги хозяева готовы разрешить жить и с животным.

Марина Козинаки, основательница сервиса Sosedi.network

— Что бы вы посоветовали тем, кто только начал искать жилье и дал объявление на вашем сервисе. К чему готовиться?

— Я думаю, нужно быть готовым к тому, что детали, которые вы не прописали, могут всплыть, когда вы съедетесь. И тут не надо винить себя за то, что вы забыли что-то указать. Если вы против того, чтобы кто-то брал ваше молоко из холодильника, но не сказали об этом соседу, просто будьте готовы по-взрослому и спокойно об этом поговорить. 


Проверьте, что вы узнали:

В какой стране сложнее снять жилье с домашними животными?
Сколько в среднем стоила месячная аренда квартиры в Турции до того, как выросли цены?
В каком городе сложнее всего найти соседей для аренды жилья?
На какой срок уехавшие россияне обычно снимают жилье?

Хотите задавать вопросы героям материалов «Амбиверта»? Станьте одним из наших подписчиков на сервисе «Бусти» (российский аналог Патреона).

Мы благодарим наших подписчиков, благодаря которым мы смогли выпустить этот материал:

Антон Селезнев
Иван Китов

Стать нашим подписчиком можно по ссылке.


Возможно, вас также заинтересует: