Уехать из Москвы в деревню и вылечить депрессию: приключения журналистки на далеком Севере

Деньги от Евросоюза, праздничное сожжение дивана и деревенские эко-технологии

Маргарита Ильинова решила оставить городскую суету и стала волонтером в проекте «Живая деревня», где она научилась рубить дрова, ухаживать за скотом, готовить плов и бороться с депрессией. Мы поговорили с Ритой о том, чем деревня отличается от деревенского сообщества, как в «Живой деревне» возрождают традиции и откуда проект берет деньги.

Автор: Анна Журавлева

«Мы выступаем за экологию, творчество и самореализацию»

— Марго, расскажи о себе.

— Мне 20 лет, я родилась в провинциальном сибирском городке. В 17 переехала в Москву, поступила в НИТУ МИСиС на физика, но через какое-то время психанула и бросила этот университет. Полгода после — работала, а потом поступила на журфак МГУ, где сейчас и учусь. Параллельно с учебой пишу тексты, преподаю литературу, русский язык и писательское мастерство.

Долгое время важной частью моей жизни был театр. Я была актрисой, но в ноябре 2020-го мне пришлось уйти. После этого у меня случился экзистенциальный кризис. «Про что моя жизнь?» — думала я тогда. И поняла, что надо валить из Москвы. Куда угодно.

Начала искать работу в группе с вакансиями. Планировала найти подработку в сфере журналистики, но наткнулась на объявление про «Живую деревню». Там было написано: «В северную деревню требуются волонтеры». Я связалась с ребятами из деревни, которые мне обо всем рассказали. Купила билет до станции Кизема и уехала. 

«Живая деревня». Фото: vk.com/village_alive

— Что такое «Живая деревня»?

— «Живая деревня» находится в деревне Тарасовская в Архангельской области. Семь лет назад Тоня — основательница Живой деревни — вместе с командой приехала туда и начала развивать это место. Сейчас люди приходят и уходят, а дело все еще живет.

«Живая деревня» — название для двух вещей. С одной стороны, это летнее мероприятие для родителей и детей. Сельский туризм: люди приезжают, заботятся о козочках, участвуют в мастер-классах, и уезжают. С другой стороны, это сообщество, члены которого занимаются образованием и экологией. В образовательную часть входит организация экспедиций в школы Архангельской области с лекциями о природе, учеба в деревенской школе, работа с молодежью. В этом «Живую деревню» поддерживает СПБГУ. Экологическая часть — это раздельный сбор мусора, выращивание свежих продуктов, проект «Климат–Адаптация – Местные сообщества» (проект, решающий проблему изменения климата — Прим.ред.).

«Живая деревня» позиционирует себя как деревня нового типа — среда обитания, в которой человеку комфортно. Поэтому мы выступаем за экологию, творчество и самореализацию.

— Чем ты там занималась?

— Я поехала туда как волонтер и занималась организацией быта. Зимой таскала дрова, весной их рубила и укладывала, разжигала печки, ухаживала за животными. Но все же основной моей деятельностью была работа с детьми, которые находятся в деревне на семейном образовании. Я учила их литературе, писательскому мастерству. Они у меня даже репортаж сделали. Очень работоспособные — я никогда не видела, чтобы так работала настоящая редакция. Если в этом году школа наберется, я снова поеду преподавать.

Деревенская жизнь: сложности и реакция окружающих

— Что было самым сложным при переезде из города в деревню?

— Может, поначалу было немного сложно взаимодействовать с людьми — ты живешь и работаешь с одними и теми же. Но потом я совершила важное для себя открытие: несмотря на все сложности, такое сообщество оказалось самой удобной для меня организацией жизни. Мне было хорошо.

— А как в «Живой деревне» ведут быт?

— Там все готовят. И хоть я не очень люблю это делать, меня научили варить плов. Для удобства мы построили себе водопровод, чтобы не пришлось носить воду из колодца. Быт деревенский, весьма отличающийся от городского.

Фото из личного архива Маргариты Ильиновой

— В деревне есть блага цивилизации?

— Да. И с интернетом все отлично. Правда, мне очень «везло» на дистанционных экзаменах: то снегопад начнется, то гроза. Из-за этого интернет периодически отключался. А так многие из наших ребят преподают и учатся онлайн, даже я не прекращала заниматься со своими учениками из Москвы. И это все несмотря на то, что в деревне живет всего человек 30, большинство из которых — мы. Печное отопление и деревянные дома — деревня в самом настоящем смысле этого слова. Только с интернетом и электричеством.

— Никто из твоего окружения не подумал, что ты попала в секту?

— Нет. Люди, с которыми я общаюсь, — это люди широких взглядов. Они понимают, что все живут по-разному. По большей части мое окружение отнеслось нормально.

Вообще, секты — обычно изолированные сообщества. А у нас все имеют прочную связь с внешним миром. Конечно, к нам не так часто кто-то приезжает, только если волонтеры: со мной на одном поезде приехало еще трое ребят. Постоянно всего несколько человек живет, другие — временно. Но все они работают удаленно, общаются с кем-то извне.

Фото из личного архива Маргариты Ильиновой

— А как местные жители относятся к членам сообщества?

— У нас есть один сосед, который приходит каждый раз, когда у него барахлит телевизор, и учит нас жизни. Еще один сосед — с кличкой Грузин. Но не потому что он грузин, а потому что всех грузит. Часто взаимодействуем с деревенским старостой, который дает разные поручения: убраться у памятника к девятому мая, например. Правда, в итоге местные, которые нас недолюбливают, пошли и сами убрались там, как бы назло. Некоторые с нами общаются, некоторые не принимают, но большинству на нас просто все равно. 

О традициях, проектах и финансировании

В группе вашего сообщества ВКонтакте написано, что одна из главных ценностей деревни — возрождение традиций. Какие именно традиции вы возрождаете?

Мы возрождаем традиционную культуру, но она не про традиционные взгляды на жизнь. Поем песенки и проводим праздники.

Первый праздник, который я отметила в деревне, — Карачун, день зимнего солнцестояния. День празднования зависит от года: с 19 по 22 декабря. В эту самую длинную ночь принято встречать рассвет и радоваться тому, что пережили холода. 

Мы сооружаем большой костер и сжигаем диван — символический обряд начала новой жизни.

Еще в ночь перед Карачуном принято спать, надев на себя харю — самодельную страшную маску. Потом ее тоже сжигаем, прогоняя таким образом злых духов.

На Пасху и Рождество у нас бывают традиционные игры. Например, «Анюта». Все встают в круг, выбирают девушку и парня, которому завязывают глаза. Он кричит: «Анюта!», а она ему: «Я тута». Он ее по голосу должен найти и поймать. В «Уточку» играем. Есть мама-утка, за которую все цепляются, как утята, а кто-то этих утят ловит. Казалось бы, простые народные игры, но в них есть определенные смыслы, которые мы и изучаем.

Еще на каждый праздник мы обязательно готовим обрядовую еду. Например, в День весеннего равноденствия принято есть продукты, похожие на солнце, — солярные символы. У меня есть фотография, где я через каравай смотрю на солнце и загадываю желание. Это такой обряд, с помощью которого можно воссоединиться со вселенной. На Рождество мы печем козули: их надо не есть, а дарить соседям во время колядования.

Фото из личного архива Маргариты Ильиновой

— Ты будешь отмечать эти праздники, когда вернешься в город?

— Мне давно была интересна традиционная культура. Но я не могу сказать, что после посещения деревни я продолжу следовать всем традициям. Даже не потому, что не хочу, а потому, что народные праздники — это про коллективность. Как ты будешь в одиночку хоровод водить?  Поэтому активно отмечать эти праздники в Москве я не буду — возможности нет.

— Расскажи подробнее, как вы заботитесь об экологии.

— У нас есть проект, который финансирует Евросоюз, — «Климат — Адаптация — Местные сообщества». Он действует уже несколько лет. Мы проводим мероприятие «Культурная грядка», в рамках которого все то, что мы сажаем в землю, развивается естественно, прямо как в природе — без химикатов и удобрений. Но я не люблю возиться в огороде, поэтому этим не занималась. Еще мы пользуемся солнечными батареями, эко-печками нового типа и разделяем мусор.

Кстати, традиционный деревенский туалет — это тоже ценная эко-технология. Полезно для почвы. В англоязычных источниках она называется «компостный туалет», а у нас — выгребная яма.

— Откуда у вас деньги на все эти проекты?

— Члены сообщества в основном фрилансеры. Работают удаленно, по своим специальностям. Деньги, которые выделяет Евросоюз, тратятся на продвижение площадки: еду, солнечные батареи, печки, теплый туалет.

«”Живая деревня” — школа жизни»

— Какой совет ты дашь людям, которые планируют переехать из города в деревню?

— Срочно ехать. Это опыт, который многие родившиеся в городе упустили. Нечто совершенно иное. Живешь в частном доме, за окном мычат коровы и орут петухи. Я даже северное сияние видела целых три раза. И хоть по образованию я — журналист,  у меня нет слов, чтобы описать чувства от увиденного. Также «Живая деревня» — школа жизни, которая учит правильно общаться с людьми. Если хотите развивать свой навык коммуникации, точно поезжайте.

— Кажется, что жизнь в деревне — настоящий рай.

— Не совсем. Как-то зимой за окном было минус 42 градуса. Я спала в куртке и трех штанах, но все равно отморозила руку, потому что печка верхний этаж не протапливала.

А еще не хватает мяса, потому что там преимущественно вегетарианское питание. Правда, мы пару раз резали козла, и я даже в этом участвовала. Многие против и говорят, что держать животных в деревне — издевательство. На этой почве происходят конфликты с теми, кто считает это естественной частью деревенского уклада. Конечно, жить в деревне нелегко, но жить в деревенском сообществе — проще.

Месяц назад, к слову, я вернулась обратно в Москву, чтобы сдать сессию и заняться своими делами. 

— Как на тебя повлияла эта поездка?

— Во-первых, я справилась с депрессией. Это было сложно, но важно. Меня очень поддержало сообщество. Благодаря этому было проще, чем могло бы быть в Москве. Во-вторых, я поняла, что мне интересна педагогика. Теперь я буду развиваться в этой сфере. В-третьих, для меня стала открытием коллективная организация формы жизни. Сообщество, большая семья — это, как оказалось, для меня.

— Ты планируешь возвращаться обратно в «Живую деревню»?

— Только если наберется семейная школа. Деревенская жизнь уже справилась со своей задачей и привела меня в стабильное эмоциональное состояние. Пора двигаться дальше.

— Какие лайфхаки деревенской жизни можно использовать в городе?

— Если под рукой нет крема, а вы получили обморожение, смажьте кожу растительным маслом. Еще очень важно распределение обязанностей. Договоренность о дежурствах очень экономит время и нервы. Помогать друг другу — вот главный лайфхак.

Редактор: Екатерина Самохвалова

Проверьте, что вы узнали:

Какой главный принцип русских народных праздников?
Что такое харя?
Что нужно делать в день весеннего равноденствия?
Какое деревенское приспособление считается эко-технологией?

Возможно, вас еще заинтересует:

«Когда виноград засыпает, мы уходим в цех или офис»: как девушка стала виноделом и бросила жизнь в Москве

«Пришли на кладбище и начали откапывать трупы». Девушка-биолог наблюдала за медведями на Камчатке

«Оружие лежало прямо под подушкой»: как девушка из России служит в израильской армии

Рекомендуемые статьи

Close