«Сократ — древнегреческий гопник». Студент истфака создал философский лекторий «Сигнум»

Академическое знание за символический донат, смысл изучения латыни в XXI веке и преодоление человека в экзистенциализме

«Сигнум» — площадка для онлайн-обучения философии и психоанализу, которую основал 18-летний студент истфака Максим Крижановский. Ему удалось не только привлечь к проекту именитых вузовских преподавателей, но и создать целый лекторий без финансирования — только на донаты. Он рассказал о том, как у него получилось это сделать, чем «Сигнум» отличается от аналогичных проектов, что такое философия и зачем изучать гуманитарные науки.

Автор интервью: Диана Каримова

— Расскажите о себе: сколько вам лет, кто вы по профессии и как начали заниматься философией?

— Мне 18 лет, я студент исторического факультета, собираюсь стать учителем. Хотел поступить на философский, но, к сожалению, не получилось. Теперь философия для меня — скорее хобби. 

Пришел я к ней спонтанно: сначала заинтересовался античными авторами, очень много читал Марка Аврелия (римский император и философ, один из поздних стоиков —  Прим. ред.). Чем больше углублялся, тем сильнее меня затягивало и тем больше времени хотелось посвящать философии.

Статуя Марка Аврелия в Риме. Источник фото: depositphotos

— И как родилась идея создать лекторий «Сигнум»?

— Сначала это был не лекторий, а философский клуб. Я и двое моих коллег открыли его в декабре 2019 года, чтобы проводить дискуссии и обсуждать разные философские концепции. Делали мы его по образу и подобию аналогичных московских клубов, но долго наше предприятие не продержалось.

Во время пандемии возникла мысль: а почему бы не провести лекцию онлайн? У нас уже была маленькая группа, в итоге мы решились — и людям очень понравилось. Тогда мы начали проводить другие лекции в виртуальном формате и даже приглашать спикеров со стороны.

— Среди ваших лекторов есть преподаватели престижных вузов, как вы привлекаете их к сотрудничеству?

— Сначала у нас выступали студенты и аспиранты, многие не имели академического образования в принципе. Затем пришла пара знакомых преподавателей, и в их среде постепенно стала распространяться информация о нас: они активно пересылают свои выступления коллегам и приглашают посмотреть. А вообще чаще всего мы находим лекторов, изучая сторонние проекты, слушая лекции, читая научные работы. Примечаем интересные фамилии, хороших специалистов — и зовем к себе.

Преподавателям и самим нравится выступать и выносить какие-то вопросы на публику. К тому же, темы для лекций они выбирают сами, мы никак не регламентируем материал, который они дают аудитории. В рамках вузов у них такой возможности нет: если преподаватель задействован в курсе, он следует его программе. А отходить от программы трудно, такое не приветствуется.

Мы даем преподавателям свободу — конечно, это им интересно.

— Для каких слушателей предназначен «Сигнум»? 

— К нам ходят разные люди, например, те, кто только начинает интересоваться философией. Многие из них даже активно включаются во внутреннюю работу, становятся членами нашей команды. У нас много студентов — причем не только с гуманитарных специальностей, но и из других областей науки: есть математики, программисты, биологи. Много и тех, кто уже подкован в предметах, которые мы преподаем, — такие приходят именно за академическим материалом, который не найти на научно-популярных сайтах. Те же самые преподаватели ходят не только читать, но и слушать лекции своих коллег и активно участвовать потом в обсуждении.

Мы разделяем контент на научно-популярный и академический. Первый стараемся сделать простым, чтобы люди, которые мало погружены в тему, смогли его понять и осмыслить. Но таких лекций у нас немного. Академический же контент предполагает, что у слушателей уже есть база знаний, и на таких выступлениях мы опускаем совсем уж очевидные вещи. Такие занятия тоже варьируются по уровню сложности.

— А в чем цель лектория?

— Академическое образование — то есть фундаментальные знания с глубоким погружением в предмет — сейчас сконцентрировано в вузах и доступно, как правило, ограниченному кругу людей. Наша задача — сделать эти знания более «открытыми», свести вузовских преподавателей, исследователей и аудиторию. Поэтому мы проводим лекции именно онлайн: это позволяет обсуждать материал, выстраивать диалог между лекторами и слушателями. 

При этом мы стараемся еще и создавать новое гуманитарное знание, развивать науки. Сейчас мы организуем «Лабораторию гуманитарных проектов» и уже запустили «Чтения», «Сезоны» и «Лабораторию перевода», которая тоже объединяет разные направления.

Насчет «Лаборатории перевода» — в ее рамках вы переводите на русский зарубежные лекции и публикации, а еще организуете языковые курсы. Например, у вас есть курс латыни, на котором слушатели разбирают философский трактат Иоанна Дунса Скота. Расскажите подробнее о курсе и о философе: чем примечателен Скот и почему вы выбрали именно его текст для обучения?

«Лабораторией перевода» руководит Евгения Горн, она — опытный переводчик, кандидат филологических наук, лингвист. С ней работает целая команда специалистов совершенно разного уровня: и студенты, и лингвисты, и переводчики, которые приходят прокачивать свои навыки. Есть и профессионалы, которые выступают в роли редакторов и корректоров. Сейчас мы активно публикуем переводы лекций из Йельского университета — этих материалов в Рунете нет. Параллельно работаем еще над несколькими проектами, которые пока не анонсированы. 

Сам курс по латыни мы запускали с кандидатом исторических наук, специалистом по античности Михаилом Серафимовым, он до сих пор ведет у нас латинский язык. Текст-ядро курса мы выбрали вместе: Иоанн Дунс Скот — один из самых значимых философов высокого Средневековья. Он сильно повлиял на церковную и светскую мысль того времени, предложил несколько важных философских доктрин, изучал классическую логику — к примеру, разработал так называемый закон отрицания антецедента (элемент формулы или логической цепочки, предшествующий тому, что интересует нас сейчас, посылка — Прим. ред.). Он гласит, что из любого ложного утверждения можно вывести любое другое (например, «Если ты миллиардер, то я епископ» — Прим. ред.). Это своего рода логическое противоречие, в итоге мы получаем парадокс, даже какой-то абсурд. 

Портрет Иоанна Дунса Скота, Йос зван Гент. Источник фото: Википедия.

Трактат Скота «О первоначале», на котором мы остановились, уже переведен на русский, но очень интересен с точки зрения философии. К тому же, по современным меркам перевод довольно старый, поэтому мы решили, что во время практики можем предложить участникам курса перевести текст заново. В итоге у нас получается несколько вариантов, и мы выбираем из них тот, который грамотнее других отражает то, что Скот хотел выразить в своей работе.

— Латынь считается мертвым языком, зачем его изучать? 

— Вряд ли наши слушатели изучают латинский, чтобы с кем-то на нем общаться: мы с вами прекрасно понимаем, что это ни у кого не получится. Однако на латыни написано огромное количество литературы — античная, крупный пласт римского наследия, средневековая. Поэтому для многих наши курсы — это возможность прочитать такие тексты в оригинале. 

Кроме того, латынь —  это классический язык, к которому мы так или иначе обращаемся и в повседневной жизни. Из него, например, к нам пришли очень многие слова. (К примеру: адвокат, диктатура, революция и многие другие слова — Прим. ред.) 

— Расскажите о проекте «Сезоны», в чем его цель?

— «Сезоны» создавались как возможность объединить разрозненные выступления в единый лекционный блок, посвященный общей теме. Главное отличие от простого курса — книга, которая будет написана на основе занятий. Пока у нас прошел всего один «сезон» доцента философии ВШЭ Дианы Гаспарян, «Рождение и смерть субъекта», и мы как раз работаем над его изданием. Пока не определились с форматом, вероятно, это будет обычная книга. Но планы на счет «Сезонов» у нас очень большие. 

— Курс Дианы Гаспарян посвящен понятию субъекта. Что это и почему для изучения одного термина нужен целый цикл лекций?

— Еще с античности философы много рассуждали о том, что мы можем назвать субъектом познания. «Рождение и смерть субъекта» — это, наверное, единственный курс, который пытается проследить историю этого вопроса от тех времен до XX века. 

Субъектом может выступать человек, познающий мир, но так было не всегда. Сама Гаспарян замечает, что человек занимает эту позицию только в XX веке с приходом экзистенциалистской традиции. У более ранних философов эту роль играли другие образы: например, философы-пантеисты считали, что в мире существует только божественная субстанция и лишь она может быть субъектом. А Гегель писал об абсолютном духе, равноценном божеству и дающем ход всему миру своим творческим толчком.

— Вы упомянули экзистенциальную философию. Расскажите, что это такое? 

— Первым слово «экзистенция» использовал Сёрен Кьеркегор, для которого это понятие означало «действительность». Для экзистенциализма важна идея своеобразного преодоления человеком самого себя, своей сущности. Много внимания уделяется понятиям смерти, греха, тревоги, то есть глубоких переживаний человека. Сам Кьеркегор считал, что философия начинается с отчаяния, размышлял об истинном христианстве и много внимания уделял страху. Одна из его работ так и называется — «Страх и трепет». Философы этого направления утверждают, что человек, понимающий свою внутреннюю экзистенцию, приходит к осознанию своей эмоциональной природы и своего духовного измерения — именно этот момент и пытается запечатлеть экзистенциализм. 

Серен Кьеркегор на эскизе, написанном Нильсом Кристианом Кьеркегором, троюродным братом философа. Источник: Википедия.

— В вашем новом проекте «Чтения» вы анализируете тексты, принадлежащие к разным философским течениям. Сейчас в этом разделе два курса — один про «Пир» Платона, другой про «О значении фаллоса» Жака Лакана. Расскажите, зачем подробно разбирать эти тексты? 

— Оценивая эти работы, я почувствовал, что они очень хорошо друг к другу подходят: их авторы сыграли в истории философии похожую роль. Платон — один из известнейших мыслителей мира, предвестник идеализма, крупной философской ветви (последователи этого направления считают основой всего существующего дух, идею, а не материю — Прим. ред.). Жак Лакан в свою очередь — крупнейший французский психоаналитик и философ, последователь Фрейда. Он основал целую школу и направление — лакановский психоанализ, сейчас это одно из популярнейших психоаналитических течений в России, образующее достаточно закрытое общество. С него же берет свое начало структуралистское направление в философии, которое стремится полностью реформировать гуманитарную науку и изменить подход к методам, которые используются в рамках подобных дисциплин.

— Чем ваши лекции и курсы отличаются от других на аналогичных платформах, в чем уникальность лектория «Сигнум»?

— Мне кажется, главная наша особенность — то, что мы стремимся к академическому контенту. Таких проектов немного. Большая часть платных лекториев ориентирована на более массовый контент, на который соберется много людей, продастся больше билетов. Мы же ориентированы в первую очередь на материал.

Наша миссия — сделать академическое знание доступнее и создать новую академическую культуру, которая будет строиться на принципах свободы, честности и открытости. Неважно, кто ты: студент, преподаватель, кандидат наук, магистрант или бакалавр, ты все равно можешь стать частью этой среды. Мы стремимся освободить ее от привычной вузовской бюрократии и замкнутости.

— Где вы берете финансирование для проекта? Ваши курсы можно приобрести за символический донат — почему именно такая система оплаты, а не фиксированная цена за курс?

— У нас нет финансирования. Все, что мы получаем — это либо пожертвования от людей, которые заинтересованы в нашей работе и приходят к нам на лекции, либо деньги с наших курсов. Нефиксированный ценник мы установили потому, что стараемся сделать материалы максимально доступными — каждый выбирает ту сумму, которая ему по силам. 

Мы ничего не получаем с проекта. Нам действительно важны наши ценности, наши идеи — и только в последнюю очередь прибыльность.

— Ваши лекции посвящены гуманитарным наукам. Почему вы считаете важным изучать и популяризировать именно их?

— Гуманитарные науки не всегда несут явную практическую пользу, в отличие от математики. И все же их важность трудно переоценить. История помогает нам разобраться в нашем прошлом, структурировать и отрефлексировать его, социология позволяет изучить закономерности в развитии общества, искусствоведение — точнее понимать то, как работает и меняется искусство. Все эти науки позволяют нам углубиться в те аспекты нашей жизни, на которые мы реже обращаем внимание, но которые на самом деле требуют рефлексии, изучения механизмов их работы. Например: мы все знаем, что такое общество, понимаем, что живем в мире людей, постоянно с ними взаимодействуем, но как это общество функционирует — осознаем далеко не всегда. Или: мы говорим на языке, но по большому счету не знаем, как он работает. Гуманитарные науки помогают нам найти ответы на эти вопросы. 

Это вносит свой вклад и в другие науки: тот же психоанализ тесно связан с философией, и эта связь сильно влияет на клинические практики. Гуманитарные науки учат нас мыслить. Именно они и помогают человеку стать тем самым субъектом, который стремится к познанию окружающего его мира.

— Что значит философия для вас?

— Это очень трудный вопрос, тут следует разделить историю философии и саму философию. Первое — это предмет, который преподают в вузах, он описывает последовательность развития философской мысли: как сменялись школы, идеи, как взаимодействовали друг с другом, как появлялись новые направления. А вот философия вообще —  это скорее искусство размышлять, искусство сомневаться.

Философия начинается с вопроса. Фалес Милетский (древнегреческий мыслитель и математик, один из отцов философии — Прим. ред.) перед тем, как создать концепцию о том, что первой субстанцией является вода, вероятно, спросил сам у себя, из чего же возникла жизнь. И вот то, что выросло из ответа на его вопрос, и стало философией.

Философ — это тот, кто не боится спрашивать, не боится рефлексировать над тем, что видит вокруг себя.

Тот, кто способен сомневаться в том, что его окружает. Вспомним, чем занимался Сократ, этакий древнегреческий гопник: он подходил к людям на улице и задавал вопросы про, казалось бы, очевидные вещи. Представьте, подходит к вам на улице человек и спрашивает: «Что такое добродетель и что такое справедливость?» Что бы вы ему ответили? Трудно представить. Сразу начинается долгий мыслительный процесс: просто вещи, которые мы принимаем за истину, не задумываясь, оказываются намного глубже, чем кажется. И один вопрос может помочь нам это осознать.

Понятно, что философия — это не только задавание вопросов, это еще и определенная культура мышления, умение мыслить. Мне кажется, даже в вузах эта дисциплина должна подаваться не в виде истории, а скорее в виде семинаров по мышлению, по культивированию культуры сомнения и вопрошания.

— Дайте несколько советов людям, которые хотят организовать свой образовательный проект, но не знают, с чего начать.

— Думаю, начинать нужно с себя. В основе любого проекта лежит импульс: человек просто берет и делает. Если вы решились, начали жертвовать силы и время на развитие своего дела, у вас, скорее всего, все получится. 

Конечно, есть много нюансов, о которых мы с коллегами раньше не знали. И сейчас, запуская очередной свой проект, мы понимаем: для того, чтобы все получилось, мало творческих усилий и энергии. Нужно еще повозиться с бюрократией и с инструментами, которые позволят более системно и четко представить себе желаемый результат, — это различные виды анализа, проработка миссии, цели, описание внутренних процессов и так далее. Практика показывает, что в конечном итоге такие вещи помогают избежать хаоса, в первую очередь внутреннего.

Редактор: Жанна Нейгебауэр


Проверьте, что вы узнали:

Что такое закон отрицания антецедента?
Кто может быть субъектом по мнению философов-пантеистов?
Кто первым использовал слово «экзистенция» в философии и положил начало экзистенциализму?
Что было первой субстанцией в мире по мнению древнегреческого мыслителя Фалеса Милетского?


Понравилась статья? Тогда поддержите нас, чтобы мы могли и дальше писать материалы!

Наш журнал существует только на средства читателей. Ваши донаты подарят нам немного уверенности и возможность платить авторам за работу. 

Возможно, вас еще заинтересует:

«Самому подготовить диссертацию нереально»: аспирантура в России глазами молодых исследователей

Его дед изучал Маяковского, а он основал исторический фонд. Дмитрий Споров и «Устная история»

Рекомендуемые статьи

Close