«В теории архетипов самое сложное — это название»: Анастасия Логинова о теории архетипов и о том, почему через игру проще понять себя

Что такое архетипы

Я часто повторяю на лекциях, что в теории архетипов самое сложное — это название. Всё, что стоит за этим словом, нам на самом деле знакомо, так как архетипы — это образы, концентрирующие в себе самые яркие черты определенного типажа. Они воспринимаются примерно одинаково всеми, вне зависимости от возраста, пола или национальности.
Проще всего пояснить на примере. Скажем, если я произнесу слово «балерина», вряд ли вы представите коренастую кривоногую танцовщицу. Архетипическая Балерина стройна, хрупка и грациозна. Точно так же примерно одинаково мы представляем себе Правителя, Шута или Мудреца — это устойчивые фигуры в нашем коллективном сознании.

Как Анастасия стала работать с архетипами

В 2016 году в русскоязычном сегменте интернета случился бум теории архетипов. Вообще, их существует множество: системы Юнга, Кэмпбелла, Воглера, Проппа… Но тогда все обсуждали систему двенадцати архетипов, разработанную Кэрол Пирсон и Маргарет Марк. Я начала с воодушевлением изучать эту теорию, и то, что я поняла про себя, перевернуло мою жизнь. Я смогла взглянуть на свои профессиональные зигзаги (а я не раз меняла сферу деятельности, начиная с нуля) не как на хаотичные метания, а как на закономерность, продиктованную моими ведущими архетипами. Можно сказать, что я не только примирилась с собой, я вдруг осознала, что мне нужно для того, чтобы быть счастливой.

Тогда мне было без малого 40 лет. И я решила написать книгу по теории архетипов для подростков, чтобы мои дети пришли к пониманию себя раньше, чем я. Так появились «Двенадцать дверей»: по форме — авантюрное фэнтези, по сути — замаскированный учебник по архетипам.

Выяснилось, что такая подача информации — под соусом весёлых приключений — востребована и у взрослых. Читатели мне писали: «Не ожидал, что при моих сединах буду с увлечением читать книгу, адресованную детям». Тогда я и нащупала свой стиль «фирменный» стиль передачи знаний: через интерес, истории и игры.

Зачем знать свой архетип

Сама теория интуитивно понятна: если про кого-то говорят «Шут», вам не нужны дополнительные пояснения, чтобы понять, как он обычно себя ведёт. Но увидеть «лес за деревьями» — то есть разобраться в собственном наборе архетипов — гораздо сложнее.

После знакомства с теорией стоит просто пожить с ней: понаблюдать за собой, подумать, как ты обычно поступаешь и из каких мотивов. Это станет ключом к тому, кто ты и что тобой движет. Когда ты понимаешь, какие силы тобой движут, становится понятно, что тебе нужно, чтобы быть счастливым. И вот тут наступает пора делать следующий шаг — менять свою жизнь. Ну или радоваться, что она и так прекрасна и гармонична всем твоим ведущим архетипам.

О «Двенадцати дверях»

Главной героине моей книги — девочке Рири, подростку лет двенадцати — приходится нелегко: чтобы выбраться из странного места, ей нужно пройти через двенадцать миров, каждый из которых воплощает определенный архетип. Мы привыкли, что архетип — это человек (Бунтарь или Правитель). Но на самом деле это может быть модель поведения, атмосфера, интерьер или задача. Я старалась сделать каждый мир максимально узнаваемым, но при этом оригинальным, чтобы текст не стал предсказуемым.
Награда для героини и читателя общая — знакомство с собой. У Рири даже есть преимущество: она попадает в эти миры, ничего не помня о прошлом. Её встреча с собой не обременена социальными условностями и чужими ожиданиями. Читателю в этом плане сложнее, так как ему приходится продираться сквозь собственные настройки и привычные маски.

Как познать себя: тесты или истории?

Наш мозг эволюционно заточен под истории. В древнем мире именно они обеспечивали передачу опыта и выживание вида. Поэтому всё, что упаковано в сюжет, вызывает мгновенный непроизвольный интерес.

Теория — изобретение более позднее. Для её усвоения нам приходится задействовать префронтальную кору. Поскольку эта часть мозга развилась позже остальных, работа с ней требует колоссальных энергетических затрат. Игры и истории же позволяют усваивать сложные концепции «в обход» сопротивления, в процессе естественного сопереживания персонажам или проживания роли в игре.

Предположим, у нас есть какое-то тестирование, с помощью которого мы хотим разобраться с тем, кто я, какой я, в чем мои сильные стороны. Вся проблема с тестированием в том, что как только мы включаем рациональную часть нашего мозга, на нас начинают давить очень-очень разные факторы. На наши ответы влияет и то, что я думаю о себе, и то, что другие думают обо мне — или ждут от меня, и то, что социально одобряемо — такие ответы мы скорее всего проставим там, где хотели бы отметить противоположное, порицаемое, если бы осмелились. В итоге часто мы получаем результат, довольно далёкий от истинного положения дел.

В игре эти ограничения снимаются — там можно всё! Ударить врага, связать, соблазнить — я видела, как это работает, когда границы дозволенного раздвигаются. И тогда становится понятно, какую часть себя человек подавлял и сдерживал. Это диагностически гораздо ценнее, чем любая красивая табличка с результатами теста.

В чём проблема современного образования 

Система образования, к сожалению, очень инертна и меняется гораздо медленнее мира. Мы живем в эпоху информационного изобилия, а школа всё еще заточена под восполнение дефицита данных. Да, это было актуально сто лет назад, но сейчас нельзя детей растить в среде, где всегда есть один правильный ответ.

Увы, жизнь пятёрки за правильные ответы не ставит. Она выдаёт неоднозначные задачи к которым надо находить нестандартные решения, причём быть готовым менять выбранный путь в зависимости от новых обстоятельств. Игровая реальность гораздо ближе к требованиям современного мира, чем школьный порядок. Так что я бы так сформулировала проблему современного образования: оно даёт детям то, что было актуально сто лет назад, и игнорирует то, что им нужно уже сегодня (и то, что понадобится в будущем).

Какие навыки дают нам игры

Если вы поищете в сети «навыки будущего», то найдёте множество длинных списков. Но я выделю два, на мой взгляд, самых важных из них.
Во-первых, это субъектность — способность человека быть автором своей жизни, определять её направление и брать на себя ответственность за результат. Этот навык эффективнее развивается через работу с архетипами: когда ты ясно понимаешь, кто ты и какими ресурсами обладаешь, тебе намного проще перейти от сомнений к осознанному действию.

Во-вторых, в этом безумно быстро меняющемся мире нам всем жизненно необходимы адаптивность и гибкость. И тренировать их лучше всего в безопасной среде, которая к тому же приносит азарт и удовольствие — то есть в играх.

Конечно, у игр и книг есть масса других полезных «побочных эффектов»: развитие навыков кооперации, самовыражение, расширение границ возможного, умение подолгу концентрироваться, расширение вокабуляра… Этот список можно продолжать долго. Но именно субъектность и гибкость я считаю фундаментом выживания сегодня. Поэтому закончу отвечать на этот вопрос цитатой из моей книги «Исчезающий Маяк»:

«Изменяйся, негибкие вымрут первыми».