«Знаю большинство любовниц моего парня»: что такое полиамория

Полиаморки о партнерах, ревности, быте и счастье

Полиамория — это практика отношений, позволяющая человеку иметь больше одного партера по общему согласию. Сейчас это довольно популярный образ жизни, однако полиаморы до сих пор часто сталкиваются с неприятием и непониманием со стороны общества. Мы поговорили с тремя девушками, бросившими вызов традиционному взгляду на любовь. 

Автор: Жанна Нейгебауэр

Дарья

Это не было решением. Я не проснулась как-то утром с мыслью: «С этого дня – только полиаморные отношения!» Нет, я размышляла об этом на протяжении всей жизни. 

Попробовать я решила чуть меньше года назад, но о том, что могу испытывать чувства к нескольким людям одновременно, задумалась лет за пять или шесть до этого. Мне было около восемнадцати.

Думаю, «стать» полиамором нельзя — это вроде сексуальной ориентации, ты с этим рождаешься.

Однажды я, будучи в отношениях, заинтересовалась ещё одним человеком. Меня мучило чувство вины, я считала, что так нельзя. Нас учат, что если «любишь двоих, то не любишь никого». Подобное случалось со мной и раньше: в таких случаях я просто разрывала старые отношения и налаживала новые. Но этот раз отличался от остальных — в то время я уже около года работала с психотерапевтом и немного разобралась в себе. Тогда я поняла: социально приемлемый формат отношений — «один-на-всю-жизнь», «свадьба, дети» — мне не подходит. Просто я не такая, это не моя жизнь. Я больше не могла обманывать себя, запихивать себя в какие-то рамки. И могу точно сказать, что моя жизнь изменилась в лучшему. 

О самом термине «полиамория»,  то есть этичная немоногамия, я узнала из интернета, в том числе от секс-позитивных инстаблогерок (например, Арина Винтовкина, Маша Чеснокова) и активисток-феминисток.

Вступая в такие отношения, я думала, что с ревностью покончено. Но оказалось, что она остается — это скорее общечеловеческая проблема. Полиаморные отношения вообще мало отличаются от моногамных, разве что любимый человек не один, и требуется в два раза больше разговоров. Это история прежде всего про открытость, искренность, принятие себя, проговаривание всего на свете, каждой мелочи, про работу над собой. И про любовь, конечно — в первую очередь про любовь, без нее ничего не выйдет. И, естественно, это огромная ответственность. Нужно уметь адекватно оценивать свои внутренние ресурсы, учитывать комфорт всех партнеров и в первую очередь свой собственный.

Что касается ответственности и распределения ресурсов, прежде всего времени, тут мне очень повезло: у меня талант организатора, поэтому я обычно назначаю встречи с учетом графика партеров и своего собственного. Чаще всего получается провести по два вечера в неделю с каждым из парней. Выходные – по очереди или по настроению: иногда провожу время наедине с собой или с друзьями.

Сейчас у меня два партнера. С одним я уже почти год, мы познакомились через знакомых и вместе прощупывали тему полиамории. Хотя из нас двоих я склонна к ней гораздо больше: у него я сейчас единственная постоянная партнерша, были только недолговечные контакты.

С другим мы познакомились в Тиндере. У меня в профиле было указано, что я полиаморна, он с самого начала знал о существовании первого партнера и принял это. Мы тогда не искали серьезных отношений, но нашли контакт и вместе уже с декабря. Он такой же импульсивный холерик, как я, вокруг него всегда много барышень.

Мои партнеры знакомы между собой и с моими друзьями.

Иногда, очень редко, мы встречаемся все вместе. Друзья принимают меня такой, какая есть, иногда шутят по этому поводу: «Два парня – в два раза больше проблем».

Однако родители не знают — они не поймут. Сегодня эта тема все еще стигматизируется: подобное поведение у женщины считается ненормальным, и я боюсь, что меня заклеймят. Семья будет обсуждать и осуждать, мне этого совершенно не хочется.

Полиаморов вообще часто осуждают. Называют «шлюхами», а саму полиаморию — «узаконенным блядством». Даже друзья одного из моих партнеров относятся ко мне настороженно, не доверяют, потому что знают, что он у меня не один. До сих пор об этом переживаю. С одной стороны, они заботятся о нем, боятся, что ему будет больно, но с другой — это все-таки нарушение личных границ. Но мне неважно, что говорят другие люди – главное, что мы с партнерами все обсудили и все знают, на что идут. Остальное — не моя зона ответственности.

Рыж

К полиамории я пришла довольно рано. Познакомилась со своим будущим бывшим мужем в 16 лет, сразу после школы, а через пару лет мы поженились. Я считала, что это навсегда, и собиралась прожить со своим мужем максимально счастливую и насыщенную жизнь.

Уже тогда я видела, что многие наши традиции основаны на ошибках. А ведь каждый человек проживает собственную жизнь — так почему мы должны ориентироваться на мораль наших предков, которые жили совершенно в других условиях? Ты рождаешься чистым листом, усваиваешь все знания, навыки и принципы с нуля. Почему бы не перетряхнуть это замшелое наследство, не исправить ошибки родителей, поняв, что именно мешало им стать счастливыми? 

Так родилась идея строить семейную жизнь по-своему. Отчасти из-за нее распался мой первый брак: муж не поверил, что теоретизирование, позволяющее мне спокойно смотреть на его любовницу, не связано с моими собственными изменами. Мы прожили восемь классных лет, пока не поняли, что развиваемся в разные стороны и несколько последних лет мешаем друг другу быть полностью счастливыми. После развода я только укрепилась в своих теориях и в дальнейших партнеров искала в числе прочего полиаморность. Попробовала концепцию на практике, как только отыскала подходящего парня.

Первый опыт был не очень удачным: я любила его сильнее, чем он меня. Это снимало проблемы ревности с его стороны, но он норовил сбежать от меня к каждой встречной девушке — это было, конечно, нездорово. Тогда неудача несколько поколебала мою уверенность, но я сравнила концепции «я живу в моногамной семье, где меня обожают и потому держат на коротком поводке» и «я живу в полиаморной семье, где меня недостаточно любят, и поэтому я могу делать, что захочу» и поняла, что вторая кажется мне намного более свободной и удобной. Поэтому я решила пробовать дальше, и уже третьи отношения увенчались успехом.

Надо понимать, что эта концепция — довольно новая. Если взять десять человек и попросить их описать правила моногамного брака, вы получите десять разных версий: кто-то сурово проведет границу измены по «оказались в одной комнате наедине», а кто-то даже купание нагишом с друзьями считает вполне допустимым. Если уж взгляды на идею, которая успешно работает многие сотни лет, настолько различаются, то что же говорить о полиамории? Она намного моложе, никакие правила в ней еще пока не закрепились. Да и не факт, что они тут нужны.

Нужно понимать разницу между полигамией, которая предполагает множество половых партнеров и обычно считает изменой влюбленность «на стороне», и полиаморией, которая допускает не только секс, но и любовь и влюбленность одновременно к нескольким людям.

Лично для меня суть полиамории заключается в том, что люди остаются отдельными личностями, не сливаюсь в одну «пару». Даже если они живут вместе и считают друг друга семьей. В обычном моногамном мире фраза «я женат» означает «не трогай меня, не целуй меня, не влюбляйся; тебе ничего не светит». Ну или, как часто бывает у моногамов, «меня можно, но только осторожно, будет неудобно, если нас увидят вместе».

Я не понимаю, зачем, вступая в брак, лишать себя целого жизненного пласта.

Если я рано познакомилась с мужчиной своей мечты и выхожу за него замуж, как я могу обещать, что никогда в жизни не попробую никого другого? Я не верю в загробную жизнь и перерождение, и для меня сказать своему партнеру: «Ты не должен знакомиться с другими девушками» означает «никогда больше не смей общаться с противоположным полом». Для меня это «НИКОГДА!» неприемлемо — ни в мою сторону, ни в сторону партнера. Я не хочу запрещать моему любимому человеку прожить полноценную жизнь.

Именно эта идея, на мой взгляд, и лежит в основе полиамории: ты остаешься собой вне зависимости от семейного положения, сохраняешь свои привычки, своих друзей, любовников, право на собственную жизнь. Это свобода с возможностью создавать прочные и длительные связи, не основанные на лицемерии.

Я живу по формату иерархической полиамории — у меня есть постоянный партнер, моя семья, мой любимый. Это человек, с которым я живу и потенциально хочу вместе растить детей. Наверное, я слишком консервативна, чтобы полностью отказываться от концепции брака. Раз природа сделала нас двуполыми, в этом есть какой-то смысл, не вижу причин идти против нее. Мы живем обычной семьей с довольно традиционными правилами — распределяем обязанности по дому, делим финансовые затраты, договариваемся обо всех крупных изменениях вроде переездов или путешествий. Большую часть времени проводим вместе.

Только в любой вечер я могу сказать, что не приду сегодня, потому что остаюсь у любовника. Или мой парень может предложить мне переночевать не дома, чтобы он мог позвать своих свои подруг и развлечься. Оказываясь в общей компании, мы вполне можем сидеть в обнимку не друг с другом, а с теми, кто нам на данный момент больше нравится, и разойтись спать в разные комнаты. То есть мы остаемся прочной парой, но ведем себя, как свободные люди, а не как те, кто находится в отношениях.

Я знаю большинство любовниц своего парня. Он часто, уезжая, оставляет список «мужских дел» вроде прибить полку или починить кран: «К тебе же кто-нибудь из любовников заедет, попроси, а то я не успел». Иногда мне пишут его подруги-любовницы с жалобой, что его невозможно застать, и просят организовать свидание. Мой партнер — в первую очередь мой друг и уже во вторую муж.

Ревность может случиться — особенно если мне не нравится его новая подруга. Но я понимаю, что это моя проблема, а не его. Ээто мне надо придумать, что сделать, чтобы не испытывать неприятных эмоций от того, что радует моего партнера. Разумеется, это невозможно без взаимного уважения и готовности идти навстречу: если я говорю, что чувствую себя обиженной или мне не хватает внимания, мой партнер задвинет все свои дела и всех своих подруг, чтобы компенсировать мне это. В этом и есть «иерархичность» наших отношений: несмотря на большое количество социальных связей, мы друг для друга остаемся «праймори», самыми важными и главными, и нам не надо подтверждать этот статус, заставляя друг друга отказываться от каких-то удовольствий.

Полиамория требует, конечно, большой сосредоточенности, осознанности и самосознания. Причинить боль себе или партнеру тут гораздо легче, чем в традиционных семейных отношениях, регулируемых четкими шаблонами. Просто потому, что нет никаких правил и каждое решение принимается заново, при новых условиях. Можно ли сегодня все-таки уехать в гости к любовнику, зная, что любимый болеет и, возможно, нуждается в тебе? Обидится ли твой основной партнер, если ты выберешь отпуск не с ним, не будет ли ему одиноко?

Во-первых, легко обмануть себя: не отследить собственную боль, ревность, страх и начать срываться на партнере. Не понять, что именно вызывает у тебя недовольство, нужно ли тебе больше внимания или наоборот, больше свободы. Во-вторых, основной партнер может ощутить себя брошенным, недополучить что-то и расстроиться. В-третьих, посторонние друзья, любовники и особенно «новые» партнеры могут не понять формат и начать рассчитывать на большее. Большинство этих проблем решается разговорами — со всеми участниками, с полноценным обсуждением всего, что болит, мучает, что непонятно.

Еще распространенная ошибка — переоценка приоритетов, когда возникает новый партнер. Влюбленность — всегда серьезное испытание.

Вся наша культура заточена под восхваление «настоящей любви».

Фильмы, книги и песни с презрением отзываются о необходимости жить с «постылым и нелюбимым», особенно если уже нашелся «тот самый». Надо постоянно держать в голове мысль, что острая влюбленность — продукт скоропортящийсялюбой новый человек всегда будет восприниматься, как более яркое переживание, и это совершенно никак не связано с его реальными качествами. Даже если новый парень действительно очень крут, он все равно не заменит совместного опыта, который есть у вас с основным партнером. Прочность иерархической полиамории зависит от вашей осознанности.

Полиаморы могут быть намного более близки, чем моногамы. Очень мало идеальных моногамов, которые не общаются с противоположным полом, потому что действительно не хотят никого, кроме своей «второй половинки». В основном моногамия держится на социальных запретах и страхе потерять партнера в наказание за неверность. А желания-то все равно остаются. Многие ли рискнут обсудить свою влюбленность и связанные с ней переживания с мужем в обычной моногамной семье? Особенно если это была не совсем невинная и платоническая любовь, а нечто на грани или даже за гранью измены? А если эта связь продолжается? Такой разговор ставит под угрозу существующий брак. То есть человек оказывается перед выбором: честно рассказать все партнеру и часто вместо поддержки получить удар или держать все в себе, страдая без помощи и притворяясь веселым, чтобы не возбуждать подозрений. Все это отдаляет партнеров друг от друга, мешает их близости.

В полиаморной семье нет ни одной запретной темы: вы можете вместе посмеяться над неудавшимся сексом на вечеринке, над не склеившейся девушкой, обсудить стратегию совращения слишком уж строгого парня, рассказать о своих страхах относительно нового любовника или о восторге по поводу подруги. Все, что вас волнует, радует, пугает или вызывает интерес — можно выпускать наружу, не боясь, что партнер поймет вас неправильно. Что может быть ближе?

Главный миф о полиаморах, пожалуй — то, что они непостоянны в своих связях. Я бы сказала, что реальность прямо противоположна: из-за того, что мы не меняемся, вступая в постоянные отношения, наши любовные связи гораздо более длительные и цельные.

Полиамория — это история не столько про поиск новых партнеров, сколько про сохранение всех старых.

Бывшие парни и девушки, которых мы когда-то считали настолько идеальными, что готовы были делить с ними свою судьбу — ведь они остались теми же самыми после расставания, почему бы не оставить их на роли близких друзей-любовников? Зачем вообще отказываться от хороших людей, только потому, что они не подошли на сложную роль мужа или жены?

Родственников я в свою личную жизнь не посвящаю — не думаю, что они должны иметь отношение к тому, с кем и как я делю постель. Но секрета из своих отношений не делаю и часто представляю своих знакомых как «друг-любовник». Я подобрала круг знакомых так, чтобы в нем не было людей со взглядами, противоположными моим, так что большинство моих друзей в курсе, кто является для меня просто другом, а кто «приближен к телу». Это предмет бесконечных шуток, но не более того. Никакого давления в связи со своим выбором я никогда не испытывала.

Вся литература и кино очень узко семейно ориентированы. Одинокие — несчастны; чересчур увлекшиеся работой — несчастны; бездетные — несчастны; геи и лесбиянки — несчастны; влюбившиеся в двоих сразу — несчастны; не влюбившиеся вовсе — несчастны вдвойне. Складывается ощущение, что счастливым может быть только уникальный человек — тот, кто сразу нашел свою половину, получил желаемое, родил от него детей и никогда не хотел никого другого. Но этот сюжет практически нереален! Напоминает отфотошопленную модель в глянцевом журнале, в сравнении с которой любая живая девушка будет чувствовать себя дурнушкой. За объективом эта же модель может быть жирной, прыщавой, складчатой и старой — это неважно. Создаются практически нежизнеспособный образ и впечатление, что это единственный способ быть счастливым.

Мне кажется, что стоит допускать чуть больше сюжетов, где люди счастливы разнообразно. Можно быть счастливым и без семьи, зато с кучей друзей и интересной работой; можно не заводить детей, потому что это твой собственный выбор, и получать наслаждение от своей свободной жизни. Можно завести пятерых и быть счастливым, несмотря на то, что их отец от тебя ушел.

Отдельный вопрос, конечно, — дети. У меня есть постоянный партнер, я хочу от него детей, он точно будет первым, с кем я хочу попробовать этот челлендж. Но не факт, что он будет единственным — если детей у меня будет несколько, я могу забеременеть и не от основного партнера. Согласовав это предварительно с ним, разумеется. Сегодня детский вопрос это во многом проблема финансов, а все, что решается деньгами — это не проблема.

Алина

В полиаморных отношениях я чуть меньше года. Однажды на каддл-пати, обнимательной вечеринке, я познакомилась с одним человеком, моим нынешним партнером. Мы друг другу сразу понравились, и он мне прямо в первый же день знакомства рассказал мне о том, что предпочитает полиаморные отношения.

Сначала я думала, что мне это не очень подходит. Я воспринимала наши отношения как временные, поверхностные. Не думала, что они когда-нибудь перерастут во что-то серьезное, но потихоньку начала втягиваться: познакомилась с другими полимерами, втянулась в тематическую тусовку… Влюбилась. С первым партнером мы уже съехались, у меня были к нему глубокие чувства — вот так у на своем опыте узнала, что можно влюбиться сразу в двоих.

Постоянных партнера у меня два, и отношения с ними совершенно разные. С первым, который и предложил мне попробовать поламорию, я живу. У нас есть и секс, и взаимная поддержка, и совместный досуг. Мы ходим вместе на всякие вечеринки, делим общие интересы, смотрим сериалы — занимаемся всем, чем и «обыкновенные» пары.

Второй мой партнер — анархист. В том смысле, что предпочитает анархию отношений. Он никого не считает своим постоянным партнером и практикует абсолютную автономность и отказ от любых ярлыков. С ним мы просто тусим вместе периодически, общаемся, и все. Они с моим первым партнером знакомы, прекрасно ладят, мы периодически гуляем втроем, да они и без меня куда-нибудь сходить могут. И вообще иногда мне кажется, что они между собой общаются лучше, чем со мной — у них много общих тем: комиксы, супергерои… Полиаморная тусовка — это вообще довольно узкий круг знакомых, поэтому в основном все со всеми знакомы.

Еще у меня есть не совсем постоянные партнеры, с которыми мы просто иногда встречаемся по случаю, и между нами нет какой-то особой связи. И живу я только с постоянным — мы с ним пополам делим домашние обязанности. Бюджет у нас раздельный, если кто-то покупает что-то общее, то мы возвращаем друг другу деньги. Но мы, наверное, делали бы так же, если бы просто жили вдвоем, не будучи полиаморами.

Вообще все проблемы решаются и проговариванием, главное в отношениях — все обсуждать.

И, конечно, соблюдать чужие границы и договоренности. Они есть почти у всех, и нарушение таких правил — в каком-то роде измена. 

Важный момент: полиамория бывает открытого и закрытого типа. Первая — это как у меня с моим постоянным партнером: мы можем свободно влюбляться и заводить отношения с кем-то еще. А закрытая — это, скажем, шведская семья: например, люди живут втроем или вчетвером. У члена такой семьи более одного партнера, но за границы семьи никто не выходит, найти кого-то на стороне — уже измена.

Количество партнеров никак не влияет на степень эмоциональной или духовной близости. Моногамные люди могут жить друг с другом как посторонние или как соседи, а полиаморы могут быть очень и очень близки. Мы вот все время помогаем друг другу и поддерживаем, я знаю, что я могу всегда поделиться со своим партнером любой проблемой. И другой мой партнер тоже помогает — может, реже, чем первый.

Мне кажется, полиамория даже помогает сохранить эмоциональную близость. Партнеры не надоедают друг другу — а я хорошо себе представляю, как может надоесть человек, если постоянно и очень тесно общаться и заниматься сексом только с ним — от этого можно устать. Разнообразие от этого спасает. К тому же, когда ты видишь, что твой партнер с кем-то классно провел время, сходил на свидание, занялся сексом — ты радуешься за него. Это замечательно: твоему любимому человеку было хорошо, что в этом такого?

Испытывать это чувство могут далеко не все, у меня вот не всегда получается. Зато наоборот — легко: если я вижу, что у моего партнера в отношениях с кем-то что-то не сложилось или он с кем-то расстался, я искренне, от всей души ему сочувствую. Это тоже очень сближает.

Мои друзья знают, что я полиаморна. Даже те, кто сам к тусовке не принадлежит, и все поддерживают, с интересом слушают истории. Есть, правда, одна подруга — она не то чтобы не принимает, просто не считает чем-то серьезным. Хотя это миф: такие отношения могут быть очень серьезными, у меня в окружении есть пары, которые состоят в браке и имеют детей. Родители не знают — они у меня достаточно консервативны, я знаю, что они отреагируют негативно.

Вообще хорошо бы рассказывать о существовании полиамории подросткам — в соответствующем возрасте, конечно. Чем больше знают дети о мире, тем лучше. Я всячески за секспросвет и прочее. Было бы классно, чтобы люди понимали, что и такое тоже возможно. Сейчас, кстати, некоторые уже пытаются нести полиаморию в массы — есть всякие видео, истории, паблики…

Полиамория — больше пространство для свободы. Можешь быть в стабильных отношениях, жить с кем-то, вести с ним быт, но при этом оставаться открытой к новым знакомствам и влюбленностям. В полиамории не бывает таких ситуаций: заходишь ты, например, в кафе, видишь симпатичного парня, хочешь подойти — и тут вспоминаешь: ну нет, у меня уже есть парень, я буду ему верна! Нет. Здесь ты свободный человек и можешь флиртовать, влюбляться, тебе необязательно душить свои чувства.

Полиамория делает жизнь насыщеннее и снимает границы. Это не традиционное — в 25 лет выйти замуж, воспитывать детей, а весь секс и романтика только с мужем, и если вы с ним в чем-то не совпадаете — то вы этого и не получите. В полиамории не надо подгонять себя под другого: если тебе хочется чего-то, чего не хочется партнеру,  ты всегда можешь попробовать это с кем-то другим. И это хорошо.


Понравилась статья? Тогда поддержите нас деньгами, чтобы мы могли и дальше писать материалы!

Наш журнал существует только на средства читателей. Ваши донаты подарят нам немного уверенности и возможность платить авторам за работу. 

Возможно, вас еще заинтересует:

«Никто не будет выделять бюджет на горстку голожопых чуваков»: жизнь нудистов в России

Рекомендуемые статьи

Close